Женский рассказ: Дело о йогурте

20 Фев 2011

Рубрика: рассказ

Комментариев нет

Женский рассказ: Дело о йогурте

Убийство произошло в самый разгар рабочего дня, точнее, в тот короткий промежуток времени в сере­дине рабочего дня, когда в центральном офисе «Эс­такада-банка» не оказалось ни одного сотрудника. Как по­том выяснило следствие, девушки-операторши вышли в холл покурить, менеджер пошел в уборную, а сам испол­нительный директор спустился вниз, чтобы передать суп­руге ключи от своей машины: какой-то отчаянный гаиш­ник надел стальную колодку на заднее левое колесо ее соб­ственного «Порше», когда она забежала «на минутку» по­болтать к подруге. Впрочем, гаишник был хоть и смелый, но не лишенный инстинкта самосохранения — поэтому, закрутив болты на колодке, он бесследно испарился с вве­ренного ему участка, и разъяренной супруге исполни­тельного директора пришлось ловить машину и ехать в офис к мужу. Одним словом, все сложилось так, что в те­чение каких-нибудь трех минут в офисе не было ни души.

Потом сотрудники вернулись — все почти одновремен­но. Благоухающий духовитым жидким мылом менеджер галантно пропустил в дверях покуривших девушек и по­том отступил еще на шаг, пропуская запыхавшегося ди­ректора. Директор стремительно прошел мимо, успев, впрочем, бросить на ходу: «Галстук поправь, Дон-Жуан недоделанный». Менеджер залился румянцем и быстрым движением поддернул молнию на брюках.

Когда он зашел в комнату, девушки еще глотали «Тик-Так», рассаживаясь по своим рабочим креслам, а директор уже закрыл дверь своего кабинета. В этот момент трупа еще никто не заметил. Он обнаружился в следующее мгновение, когда первая из девушек нажала на клавишу, активизировав изображение на экране компьютера.

Компьютер был мертв. Точнее, еще дышал, но это бы­ла уже агония. На экранах всех мониторов в бешеном ритме появлялись и рушились файлы базы данных.

Из кабинета директора донесся крик. Это был потряса­ющий вопль отчаяния — наверное, так кричала Мария На­гая на крыльце Угличского дворца, когда увидела окро­вавленное тело царевича Димитрия.

Через несколько секунд все было кончено. На экранах издевательски высветилась надпись, гласившая, что фор­матирование твердого диска закончено. Все документы «Эстакада-банка» были уничтожены.

В наступившем безмолвии скрипнула дверь директор­ского кабинета. На пороге стоял директор с лицом белым как полотно и подергивающейся щекой. Прижав щеку рукой, он прошел к бару в дальнем конце офиса, достал оттуда первую попавшуюся бутылку (ею оказался «Джон­ни Уокер» с красной печатью) и, запрокинув голову, стал пить прямо из горлышка. Девушки смотрели на него как зачарованные.

Первым в себя пришел менеджер. Носком туфли он нажал кнопку тревоги под своим столом, а пальцем руки ткнул в кнопку телефонного аппарата с надписью «Police». В тишине раздался женский голос: «02 слушает».

…Через десять секунд в офисе было не протолкнуться. Сначала его запрудили крепкие молодые мужчины в оди­наковых двубортных костюмах с бирками «Эстакада-банк — служба безопасности» на груди, потом их вытолкали за дверь кобровцы с автоматами, в бронежилетах и вяза­ных масках, а кобровцев сменила оперативная бригада с Петровки, 38. Как и полагается, на это преступление вы­ехали самые крутые опера из «двойки» — второго отдела уголовного розыска, который занимается убийствами.

На фоне всей этой кутерьмы почти незамеченным ос­талось появление в офисе еще одного мужчины. Почти

- потому что девушки-операторши его все-таки замети­ли. И было бы странно, если бы они его не заметили. Ибо такие мужчины попадаются редко. Высокий (187 см), стройный, но не худой (78 кг) красавец брюнет со слегка седеющими висками (35 лет) в темно-синем одноборт­ном костюме (никаких жилетов!), гладкой белой рубашке (натуральный шелк) с темно-бордовым галстуком, зако­лотым крошечной жемчужиной (не речной — упаси Бог!, а настоящей морской, с острова Праслен, Сейшельские острова), и темно-коричневых мокасинах (папка у него в руках была, похоже, сделана из кожи того же аллигатора, что и ботинки). Улыбнувшись девушкам (причем так, что каждая из них приняла его улыбку только на свой счет), мужчина тихонько присел в уголок дивана и, не шевелясь, просидел там все время, пока милиционеры топали вок­руг своими ботинками, распространяющими острый за­пах псины.

Встал он только после того, как опербригада двинулась на выход и собралась опечатывать помещение.

- Минуточку, — приятным баритоном сказал мужчина.

- Я следователь по особо важным делам межрайонной прокуратуры. Вот мои документы.

Он предъявил старшему оперу свою книжечку.

- Если вы не возражаете, мне тоже хотелось бы провес­ти кое-какие следственные действия.

Старший буркнул что-то очень похожее на «только те­бя здесь не хватало!» и устало махнул рукой — мол, валяй, проводи свои действия.

Мужчина расстегнул молнию папки и извлек оттуда лупу. Обычную раскладную лупу, увеличительное стекло с черным пластмассовым ободком. Бросив взгляд на ис­топтанный пол и усыпанные бумагами столы, он чуть за­метно усмехнулся и, аккуратно поддернув брюки, опус­тился на колени рядом с диваном, на котором сидел. Ос­мотрев через лупу кожаную обшивку дивана возле само­го пола, следователь удовлетворенно хмыкнул и, подняв­шись на ноги, прошел в кабинет директора. Старший опер переглянулся со своими коллегами и покрутил пальцем у виска ему вслед. В кабинете директора следова­тель так же тщательно осмотрел через лупу обшивку кру­тящегося кресла и письменного стола и низко склонился над клавиатурой компьютера, стоящего на приставном столике. Распрямившись, он улыбнулся оперативникам, смотревшим на него через дверь из офиса, и сказал:

- Я закончил, можете опечатывать.

В холле мужчина подошел к девушкам, кучкой стоявшим у лифта, и представился:

- Следователь по особо важным делам меж­районной прокуратуры младший советник юстиции Собакин Орест Митрофанович.

- Младший… — разочарованно протянул кто-то из девиц.

- Вот что, девушки, — сказал следователь Собакин. — Меня интересует кошка, вернее, котенок, предположи­тельно черного цвета и голодный.

Девушки загомонили все сразу:

- Кисонька такая холосенькая!

- Это Инессин…

- Маленький такой кисанчик…

- Мы его йогуртом хотели накормить, а он не стал… Собакин поднял руку.

- Минуточку! Давайте по порядку. Кто такая Инесса?

- У нас тут работала. Ее уволили, потому что… Ну, в общем, уволили — и все тут.

- Так, ясно. А котенок откуда?

- Так ведь Инеска за трудовой книжкой сегодня при­ходила, ну и зашла к нам, как же не зайти?

- Она, что ли, с котенком заходила?

- А мы что говорим? Конечно, с котенком! Мы его по­кормить хотели. Йогуртом. А он не стал есть.

- Кто же кошек йогуртом кормит, — укоризненно пока­чал головой Собакин. — А потом?

- Что потом? Потом мы вышли сюда покурить с Инесой. А потом она ушла. А потом все это и случилось.

- Она не оставалась в комнате, когда вы вышли? — стро­го спросил Собакин.

-Да нет, что вы, наоборот, сначала она вышла, а потом мы потихоньку, по одной. Всем сразу нельзя, — сказала од­на из девиц и тут же зажала себе рот ладошкой.

- А вы не скажете, где живет ваша Инесса?

- Не скажем, — заявила та же девица и гневно добавила: — Ей уже 32 года, а она не замужем!

Девушка мозжечком чувствовала, как уплывает в сто­рону ненавистной Инески красавец следователь, причем в ту самую секунду, когда она решала, оставить ей свою де­вичью фамилию Каплунова или все-таки взять фамилию мужа — Собакина.

- Ну, не скажете и не надо, — неожиданно легко согла­сился Собакин и, быстро попрощавшись, сбежал по лест­нице.

Вечером того же дня следователь Собакин позвонил в дверь гражданки Инессы Фелицыной, 1965 года рожде­ния, ранее не судимой, разведенной, проживающей в от­дельной двухкомнатной квартире с сыном десяти лет.

Дверь открыла сама Инесса. Собакину она сразу очень понравилась.

- Знаете, — сказал он, — именно такой я вас и представ­лял. Давайте знакомиться. Я из прокуратуры, — Собакин улыбнулся. — Орест.

- Как?.. — сникла Инесса. — Сразу арест? А как же сын? Может быть, можно подождать полчаса — он из музы­кальной школы придет, я попрощаюсь. И бабушке позво­нить надо, чтобы она приехала…

Да нет, вы не поняли. Это имя мое — Орест, — Соба­кин показал ей раскрытую книжечку. — Следователь межрайонной прокуратуры младший советник юстиции Собакин Орест Митрофанович.

Из комнаты в прихожую вдоль косяка двери словно вытекла молоденькая черная кошка и немигающим взглядом уставилась на Собакина. — Ну вот, все заинтересованные лица в сборе, — засмеялся Собакин. — Нам надо поговорить, если не возражаете.

- Проходите, — сказала Инесса, приоткрыв пошире дверь в ком­нату.

Собакин направился прямиком к письменному столу со стояв­шим на нем компьютером и, наклонившись к клавишам, принюхал­ся. Потом распрямился и повернулся к Инессе. Та стояла, прижав­шись спиной к стене. Собакин осторожно улыбнулся.

- Не надо так волноваться, Инесса Семеновна, я же не виноват, что родители меня Орестом назвали, арестовывать я вас не собираюсь. Вы видите, что мне все известно. Но я без наряда милиции к вам пришел. Знаете, я даже вами восхищаюсь! Первый раз в моей практике случи­лось такое неординарное пре… — Собакин закашлялся, — правонаруше­ние. Если не возражаете, я вот тут на диване присяду, а вы мне все по порядку расскажете, хорошо? — просительным тоном сказал Собакин.

- Подробности насчет своего увольнения можете опустить, я был в ва­шем офисе и все знаю. Мерзавец ваш директор, каких мало!

Инесса, словно сломавшись в пояснице, опустилась в кресло.

- Что же рассказывать, если вы все знаете? — вздохнула она.

- Ну почти все. Например, я знаю, что однажды, когда вы работа­ли дома на компьютере, к вам на колени залез котенок. Сначала он долго смотрел, как бегают ваши пальцы по клавишам, а потом, ре­шив поиграть, тоже нажал лапой на клавиатуру. Но я не знаю, на ка­кую именно клавишу он нажал в первый раз. А для следствия, по­верьте, это очень важная деталь, — улыбнулся Собакин.

- На «Caps Lock», — тихо сказала Инесса.

- И вместо маленьких букв на экране стали появляться большие.

- Вместо строчных — прописные, — уточнила Инесса.

- Ну это одно и то же. И когда вам пришла в голову мысль на­учить своего котенка нажимать клавиши компьютера в определен­ной последовательности — сразу после увольнения, да?

- Не сразу, — упрямо сказала Инесса, — а… через некоторое время.

- Ладно-ладно, мне это неинтересно. Итак, вы научили свою кош­ку нажимать клавиши компьютера, давая компьютеру команду сте­реть все данные, записанные в его памяти. А потом принесли кошку с собой в офис, и, пока вы с девушками курили в холле, кошка неза­метно проскользнула в кабинет директора и нажала на клавиши, да­ющие команду отформатировать твердый диск заново. А потом так же незаметно вернулась в холл. Это мне ясно. Но меня интересует, чем вы мазали клавиши, когда учили кошку. Валерьянкой?

- Нет, — Инесса опустила голову. — Йогуртом. Собакин расхохотался.

- Что теперь со мной будет? — тоскливо спросила Инесса.

- А ничего, — ответил Собакин. — Сейчас я возьму от вас взятку в виде чая с вареньем и закрою дело.

- Правда? — робко улыбнулась Инесса.

- Честное слово следователя Собакина, — торжественно сказал Со­бакин. — Дубликаты всех стертых файлов у них имеются, а если бы и не имелись — черт с ними, эта публика нигде не пропадет… Кстати, знаете, как я обо всем догадался? Ведь у нас на работе тоже есть кош­ка, точнее, кот. Рыжий. Мы его Чубайсом зовем. Он, подлец, прино­ровился прыгать на компьютер так, что сразу тремя лапами нажима­ет: Ctrl-Alt-Del. Бывало, потеешь за компьютером два часа, набира­ешь одним пальцем какое-нибудь обвинительное заключение, а он прыг — и весь твой труд коту под хвост. Знаете, — серьезным голосом добавил Собакин, — мы у себя в отделе отрабатываем версию, что это­го кота нам подбросили определенные криминальные структуры.

Инесса невольно рассмеялась. Потом подняла глаза на Собакина, и они оба вдруг почему-то покраснели.

Ваши мысли

Скажите нам, что вы думаете по поводу статьи...